Каталог
Отношение Церкви к искусству.

Важным следствием иконоборческих споров стало формулирование принципов церковного отношения к искусству вообще. Еще Вселенский (Трулльский - 691-692 гг.) Собор в своем 100-м правиле определил церковное отношение к искусству в самом общем плане: «Очи твои право да зрят, и всяцем хранением блюди твое сердце, завещавает премудрость: ибо телесныя чувства удобно вносят свои впечатления в душу. Посему изображения на деках, или на ином чем представляемыя, обаяющыя зрение, растлевающыя ум, и ироизводящыя воспламенения нечистых удовольствий, не позволяем отныне, каким бы то ни было способом, начертавати. Аще же кто сие творити дерзнет: да будетъ отлучен» (Книга 1993:116).
 Это правило обращено ко всем христианам, но прежде всего касается верующего художника. Собор признает несовместимость лишенной благочестия живописи, с одной стороны, и иконописи, с другой. Иконописец отныне не может быть одновременно и светским художником, он должен сделать выбор.
VII Вселенский Собор еще раз признал двойственность искусства: нужно «иметь в виду цель и образ, каким совершается произведение искусства» (Деяния 1891:223). Есть «низкое» искусство, которое отвлекает человека «от цели заповедей Божиих», и оно должно быть решительно отвергнуто. Но есть искусство благочестивое и добродетельное, внушенное Богом, оно «достохвально», «достойно» и должно быть принимаемо Церковью (Деяния 1891:222-223).
 Начиная с этого времени, постепенно вырабатывается и совершенствуется особый иконописный художественный язык, во многом противоположный реализму и сенсуалистичности античной живописи и отчасти иконописи доиконоборческого периода. Обвинения иконоборцев в использовании языческого искусства для изображения Христа и христианских святых, а также указание на «нечестивость» иконописцев почитателями были приняты к сведению, и в дальнейшем, с одной стороны, совершенствуется художественный язык иконы путем отказа от остатков натурализма и чувственности в изображении лица и тела на иконе во имя строгости,аскетизма и каноничности (в рисунке, композиции, цвете), во имя создания совершенно иного, особого искусства, призванного свидетельствовать не о мире сем, а о Царстве Небесном. С другой стороны, к иконописцам начинают предъявляться более строгие, чем прежде, требования в отношении их личного благочестия, семейной жизни, общественного поведения.
Еще одним важным деянием собора было косвенное утверждение почитания икон вне зависимости от их художественных достоинств. В соборном послании Феодора, святейшего патриарха Иерусалимского, зачитанном на Соборе, говорится: «...Хотя бы честные иконы были делом и неискусной кисти, их следует почитать ради первообразов» (Деяния 1891:106).
 Это, конечно, не означает, что любое изображение святых может стать иконой и почитаться как икона (изображение может быть и богохульным). Собор хочет лишь подчеркнуть, что и неумелая кисть при искренней вере и благочестии, при вспомоществовании и содействии Святого Духа способна создать истинную икону, возводящую к Первообразу.
 Практика свидетельствует, что среди множества особо почитаемых церковным народом чудотворных икон есть образа, которые не отличаются высокими - собственно художественными - достоинствами, и это вовсе не мешает ни чудотворениям, ни почитанию этих икон. Также и у многих святых Православной Церкви мы находим часто самые незатейливые с художественной точки зрения келейные моленные иконы. Простота их не мешала святым молиться перед этими образами пламенной молитвой, не помешала возрасти до святости. И напротив, кисть, достигшая высоких результатов в своем ремесле, в руках живописца с непросветленными духовными очами неспособна создать образ, сквозь который «просвечивал» бы Первообраз.
Конечно, в идеале подразумевается возможность, желательность и даже необходимость совпадения высокого внутреннего духовного устроения иконописца и не менее высокого художественного мастерства.
Нельзя не упомянуть еще об одном возражении иконоборцев против икон. Они указывали на отсутствие в богослужебной практике особых молитв для освящения икон, поэтому, утверждали они, в иконах нет ничего сверх того, что они получили от художника. На это защитники икон отвечали, что существует много священных предметов в церковном обиходе, хотя они и не были освящены молитвами. Они полны святости и благодати уже по своему имени, названию, по напоминанию о Первообразе, по своему употреблению, «по положению изображенных членов» и потому считаются достойными почитания (Деяния 1891:223), вероятно, имеется в виду прежде всего композиция образа, но можно вспомнить, что, согласно Василию Великому, образ Божий состоит не только в духовном подобии, но и в «телесном очертании».
 Одним из важных результатов дискуссии по этому вопросу было рождение со временем «Чина благословения и освящения икон».
Существуют особые чины освящения икон Пресвятой Троицы, Иисуса Христа, Богородицы, святых, отдельный чин освящения разных икон и иконостаса.
Новинки
Создание Интернет-магазина Sobor-shop.ru - PHPShop. Все права защищены © 2003-2017.